Американские военные самолеты стянуты к границам Ирана, первые взрывы уже прогремели в Араке и Машхаре
Часы, отмерявшие срок ультиматума, выставленного Дональдом Трампом Тегерану, почти остановились. За три часа до контрольной отметки небо над Ближним Востоком перестало быть просто воздушным пространством. Оно превратилось в оперативный штаб, раскинувшийся на десятки тысяч квадратных километров. Восемь самолетов-заправщиков ВВС США — машин, без которых дальняя бомбардировочная авиация превращается в груду дорогого металла, — одновременно заняли эшелоны. Такое количество «летающих цистерн» в воздухе одномоментно означает лишь одно: подготовка к удару вышла на финишную прямую.
Иранские радары, работающие в режиме непрерывного сканирования, зафиксировали и другую активность. С авиабазы на территории Великобритании в воздух поднялись стратегические бомбардировщики B-52. Если курс проложен в сторону Исламской Республики, то в запасе у расчетов ПВО есть около семи часов. Семь часов на то, чтобы молиться, готовить ракеты к пуску или писать прощальные сообщения. Счет пошел на минуты, и каждая из них сейчас дороже золота.
Первые доклады о прилетах не заставили себя ждать. Мониторинговые ресурсы, включая Clash Report, передали: атакованы промышленные объекты в Араке и нефтехимический комплекс в Машхаре. Выбор целей далеко не случаен. Арак давно фигурирует в отчетах МАГАТЭ и разведсводках как место, где сосредоточены мощности, потенциально связанные с иранским атомным досье. Удар по нефтехимии в Машхаре — это выстрел в печень экономики, которая и без того дышит через раз под гнетом многолетних санкций.
«Начались удары США и Израиля по Ирану», — констатируют наблюдатели, и в этой сухой фразе слышен скрежет открывающейся бездны.
Пентагон пока отмалчивается. Ни подтверждений, ни опровержений. Но гул авиационных двигателей, смешанный с отдаленными раскатами взрывов, говорит сам за себя громче любых пресс-релизов.
Площадь Энкалаб: между молитвой и ожиданием вспышки
В самом Тегеране, на площади Энкалаб, что в переводе означает «Революция», сейчас царит особая, липкая тишина. Люди не расходятся по домам. Они стоят, вглядываясь в темнеющее небо, будто пытаясь разглядеть там инверсионные следы чужих ракет. Город полнится слухами, один другого страшнее. Говорят о возможном ядерном ударе. Говорят шепотом, передавая эту мысль из уст в уста, как заразную болезнь, от которой нет лекарства.
Власти Ирана попытались сбить волну паники коротким, но жестким заявлением. Официальный представитель внешнеполитического ведомства страны отчеканил формулировку, которая в данной ситуации звучит не как дежурная фраза, а как последнее предупреждение:
«Любая агрессия против Ирана встретит сокрушительный ответ. Мы не позволим врагам угрожать нашей земле».
Корпус стражей исламской революции, главная ударная сила страны, приведен в состояние полной боевой готовности. Пусковые установки, спрятанные в горных штольнях и подземных бункерах, развернуты в сторону целей, координаты которых давно занесены в память бортовых компьютеров.
География возмездия
Вопрос теперь не в том, нанесет ли Иран ответный удар. Он нанесет. Вопрос в географии и калибре. Американские базы в Катаре, Бахрейне, Кувейте — все это находится в зоне досягаемости иранских баллистических ракет. Израильские военные объекты тоже не останутся без внимания. Но главная интрига кроется в том, решится ли Тегеран на асимметричный ход, который переведет конфликт из разряда локального противостояния в категорию глобальной экономической катастрофы.
Восемь заправщиков в небе — это не просто демонстрация силы. Это логистическая необходимость для нанесения серии массированных авиаударов. B-52, летящие с британской базы, не берут с собой билеты в один конец. Им нужно топливо, чтобы дойти до цели, отработать по ней и вернуться обратно. Наличие такого количества воздушных танкеров говорит о том, что операция планируется продолжительная и многоэтапная.
Ближний Восток вступил в фазу, которую еще вчера аналитики называли «маловероятным сценарием». Сегодня этот сценарий стал реальностью. Горящие заводы в Араке и Машхаре — лишь первые кадры из фильма, финал которого не берется предсказать ни один военный эксперт. Пока в Вашингтоне и Тель-Авиве принимают решения о следующих целях, в Тегеране на площади Энкалаб люди продолжают стоять. Они ждут не бомбы. Они ждут приказа своим военным. И, судя по молчаливой решимости в их глазах, этого приказа ждут с нетерпением.