Пока чиновники ищут формулировки, бойцы ждут. Решения нет
Тема демобилизации снова в повестке. Но не в том смысле, в котором многие ждали. 14 июня в Госдуме снова говорили о выработке правовых актов, которые могли бы регламентировать возвращение мобилизованных домой. Вопрос, судя по всему, упёрся в юридическую технику. А ещё — в политическую волю.
В парламенте отмалчиваться перестали. Но конкретики, как и раньше, нет. Депутаты обсуждают «необходимые аспекты» и «возможные механизмы». По факту — машина забуксовала. На бумаге всё выглядит стройно: есть люди, отслужившие положенный срок. Есть обещания. Есть наработанная практика ротации в других армиях мира. Но подпись под указом так и не появилась.
Военный эксперт Александр Чугай, чьи комментарии цитируют в профильных изданиях, выделил три блока проблем. Первый — военный: заменять некем, если уводить с передовой опытные подразделения. Второй — экономический: демобилизация ударит по рынку труда, но это полбеды. Третий — социальный: люди устали. И это, пожалуй, главное.
Настроения в тылу и окопах
Источники, близкие к Министерству обороны, утверждают: «ротация идёт, но в плановом порядке». Что это значит на практике — понять сложно. Часть мобилизованных действительно переведена в тыловые подразделения после ранений или по выслуге контрактов. Но массового возвращения нет.
Семьи военнослужащих пишут обращения. В некоторых регионах собирают подписи под петициями. Но громких протестов нет — скорее глухое недовольство, которое копится месяцами. Люди не видят конечной точки. И это подтачивает веру в то, что «всё когда-нибудь закончится».
При этом официальные лица не дают ни намёка на сроки. В последнем публичном выступлении президента тема демобилизации не поднималась. Ни слова. Ни в одну сторону. Это порождает домыслы — от самых оптимистичных до откровенно тревожных.
Что говорит закон
Юридически механизм увольнения мобилизованных прописан лишь в общих чертах. Указ о частичной мобилизации не содержит чётких критериев демобилизации. Сроки службы не определены. Есть лишь формулировки: «до окончания периода частичной мобилизации» или «до особого распоряжения». Такая расплывчатость — главный тормоз. Даже если политическое решение будет принято завтра, подзаконные акты придётся писать с нуля.
В аппарате правительства, по данным инсайдеров, уже подготовили несколько вариантов постановлений. Но ни один не внесён на рассмотрение. Почему — вопрос. То ли боятся социального взрыва, то ли ждут сигнала сверху.
Международный фон тоже давит
Эксперты напоминают: любая демобилизация — это не только гуманитарный жест, но и серьёзная логистическая операция. Нужно вернуть людей, обеспечить их жильём, работой, медицинской реабилитацией. Всё это стоит денег. И немалых.
Бюджет на 2025–2026 годы уже сверстан с учётом социальных выплат участникам СВО. Но на полноценную программу реинтеграции средств может не хватить. Особенно если демобилизация будет одномоментной — сотни тысяч людей вернутся сразу.
Поэтому, скорее всего, процесс будет растянутым. Никаких «возвращений к лету» или «к Новому году». Речь идёт о поэтапной ротации. Кого-то отпустят по ранению или возрасту. Кого-то — после подписания контракта на новую должность. Но «дембель», как его понимают в народе, — это пока не про сегодня.
Повторимся: официального решения о массовом возвращении бойцов домой нет. Ни 14 июня, ни месяцем раньше. Есть лишь обсуждения. Пусть в Госдуме — ежедневные, пусть с привлечением экспертов. Но до реальных указов — дистанция огромного размера.