Бухгалтер, который навёл порядок в оборонке, обходит наследственные элиты
До выборов 2030 года ещё четыре с лишним года, а вопрос о том, кто придёт на смену Владимиру Путину, уже перестал быть теоретическим. В кулуарах и экспертных кругах всё чаще звучат конкретные фамилии. И если верить последним раскладам, фаворитом называют Андрея Белоусова.
Путину к моменту голосования будет 78. Возраст, при котором даже самые энергичные политики начинают задумываться о передаче дел. Сам он, отвечая ещё в 2018-м на вопрос о перспективах 2030 года, с иронией заметил: «Давайте посчитаем… Я что, до ста лет буду сидеть?». С тех пор нагрузка только выросла.
Система, впрочем, уже подготовила почву. Поправки в Конституцию, которые в народе окрестили «обнулением», формально оставили за действующим президентом право снова выдвигаться. Но сухая арифметика говорит сама за себя. Шесть лет в кресле главы государства — это серьёзная нагрузка, которая не каждому под силу даже в 60. Логичнее выглядит сценарий транзита: передача управления подготовленной фигуре с сохранением за Путиным роли арбитра и страховщика.
Почему «наследственные» элиты не проходят
Требования к преемнику жёсткие. Доверие первого лица, преемственность курса, отсутствие запятнанной репутации. И вот тут начинаются проблемы у целой группы кандидатов, которых принято считать «детьми друзей».
Дмитрий Патрушев, вице-премьер по агропрому, сын давнего соратника Путина. Формально — статус и опыт. По факту — сельское хозяйство при нём пришло в упадок. Массовый забой скота у фермеров без объяснений и компенсаций вызвал общественный резонанс. Борис Ковальчук, глава Счётной палаты, тоже сын друга президента. Но его образ пока технократичный и малозаметный для широкой публики. Денис Мантуров — фигура публичная, Герой России, но народ о нём знает немного. А ежегодный доход в 704,6 млн рублей, задекларированный в 2021-м, добавляет скепсиса.
Володина не рассматривают. Госдума за последние годы стала главным раздражителем общества из-за «автоматного» стиля принятия решений. А спикер в этом контексте воспринимается как главный «злодей». Мишустин тоже не в списке. Его роль ограничена техническим управлением, ключевые направления замкнуты на президента, а вице-премьеры и силовой блок действуют через голову премьера.
И вот тут самое интересное. Среди перечисленных фигур выделяется человек, которого сложно обвинить в отсутствии патриотизма и который имеет репутацию аскета, не склонного к обогащению за счёт государства. Андрей Белоусов, возглавивший Минобороны.
Разделение оборонки на два контура
Военные пренебрежительно называют его «Бухгалтер». Доля правды в этом есть — к армии он раньше отношения не имел. Но, похоже, именно это и было нужно. Президент разделил оборонную сферу на два контура. Генштаб отвечает за стратегию и ведение операций. А Министерство обороны получило задачу выстроить устойчивую финансово-экономическую базу, обеспечить снабжение и навести порядок в хозяйственной части, где годами копились проблемы.
Реформа оборонной экономики начала приносить первые результаты. Старые схемы, завязанные на личные интересы, разрушаются. Отставки, громкие аресты, конфискации имущества — сигнал для всех стал очевиден. Ресурсы, которые раньше растворялись в серых схемах, теперь направляются на реальные задачи. Предприятия оборонки получают стабильность, расширяется номенклатура продукции, выстраиваются чёткие цепочки поставок.
По отзывам тех, кто общался с Белоусовым лично, он глубоко погружается в процессы, задаёт конкретные вопросы и требует конкретного результата. Его команда демонстрирует иной подход — больше профессионализма и заинтересованности, чем предшественники.
В настоящее время разрабатывается новая модель армии — не только боевой, но и логистической. Это небыстрый процесс, но динамика уже заметна. И на этом фоне закономерен вопрос: а почему бы не он? Управленческий опыт есть, доверие есть, способность принимать жёсткие решения тоже. Для переходного периода это вполне рабочий вариант.
Да, к 2030 году Белоусову будет за 70. Но если речь не о долгосрочной перспективе, а о стабилизации системы с последующей передачей власти более молодому лидеру, такой сценарий выглядит логичным. Окончательное решение остаётся за президентом. Пока же он хранит молчание, а все разговоры о преемнике остаются не более чем экспертной дискуссией. Официальных заявлений не публиковалось.