Президент объяснил, что стоит за письмом МИД, и назвал сроки освобождения Донбасса
Калининград оказался в центре внимания не случайно. На пленарной сессии клуба «Валдай» Владимир Путин прямо связал судьбу анклава с готовностью Москвы задействовать любые средства поражения. Если по региону нанесут удар, ответ будет неизбежным. И это не оговорка.
Президент напомнил: у России есть вооружения, которых нет больше ни у кого. Именно они пойдут в ход. Западные эксперты тут же принялись рассуждать о ядерном шантаже, но Путин объяснил, что в письме МИД речь шла не об ответном ядерном ударе, а о применении всего арсенала в целом. Разница существенная, и ее на «Валдае» подчеркнули отдельно.
«Мы никого не пугаем. Это не запугивание, это ответ на попытку нас запугать», — заявил глава государства.
От обороны к наступлению. Путин сказал и о том, что Москва ни на кого не собирается нападать — ни в ближайшие годы, ни позже. Но политика создания новых военно-политических блоков в Азиатско-Тихоокеанском регионе Москву беспокоит. Это, по его словам, дополнительный источник нестабильности.
«Точка невозврата» и ядерный вопрос
Говоря о будущем мироустройства, президент не стал рисовать радужных картин. Переход к новой системе будет тяжелым. Неожиданные повороты, неприятные сюжеты — все это еще впереди.
«Момент, когда ничего уже нельзя будет изменить, может наступить очень быстро и неожиданно для всех», — предупредил он.
Про ядерное оружие Путин высказался с оговоркой. Гарантий, что оно никогда не будет применено, нет ни у кого. Сравнение с ружьем, которое висит на стене в начале спектакля и обязательно стреляет в конце, он привел сам. И добавил: этого сценария надо избежать. Западным странам он предложил диалог, вспомнив известную фразу про «давайте жить дружно».
Баланс сил меняется. Влияние Запада сокращается, благосостояние других стран растет. БРИКС и подобным объединениям предстоит большая работа — без них многополярный порядок не выстроить.
О конфликте на Украине президент говорил жестко. Россия, по его версии, не начинала боевых действий. «Это не мы хотели и не мы начали воевать, а с нами начали воевать». Москву, по словам Путина, поставили в ситуацию, когда пришлось защищаться с оружием в руках. Атаки вглубь российской территории он связал с участием западных специалистов. Это, считает он, вовлеченность этих стран в войну и угроза для будущего. Поставщиков вооружений Киеву Москва отслеживает, но автоматически бить по ним не собирается.
Отдельная тема — Черное море. Путин заявил, что украинская сторона била по судам с мирными грузами, повреждения получили сто кораблей. Ответные удары по судам в море он прокомментировал фразой про гранату от советского солдата.
Про Донбасс президент привел чужие оценки. В Киеве говорят, что оставшиеся проценты территории ДНР удастся удержать полтора года, в Европе называют срок до двух лет. Российская сторона считает, что это произойдет гораздо раньше. И задал вопрос: если утрата неизбежна, есть ли смысл цепляться за эти земли?
О переговорах Путин высказался с иронией. Американский журналист Рик Санчес спросил, почему Москва, выигрывая, все же заинтересована в диалоге. Ответ был коротким: можно не отвечать. Позже президент уточнил, когда поменял позицию по урегулированию, — после поездки в Анкоридж, где американская сторона предложила вариант выхода из кризиса.
Прекращение боевых действий возможно, если Запад согласится с приемлемыми для России условиями. Вопрос территорий, по словам Путина, связан не с землей, а с людьми. И повторил: Москва ни на кого не нападает и ничего ни у кого не отнимает. Нейтральный статус Украины, напомнил он, изначально был базой для договоренностей — пока в конституцию не внесли цель вступления в НАТО.