Дипломатическая активность вокруг украинского кризиса сохраняется, но разногласия не сняты
Официальной даты прекращения специальной военной операции на Украине не существует. Это главное, что нужно держать в голове, когда читаешь очередную порцию прогнозов. Календарь никто не согласовал, документов не подписано. Всё остальное — оценки, сценарии, попытки заглянуть за горизонт.
Что есть на самом деле? Контакты между Москвой и Вашингтоном возобновились. Инициатив стало больше. А принципиальные расхождения по территориям и гарантиям безопасности никуда не делись. Их как будто заморозили до лучших времён.
Перелом в оценках и что за ним стоит
Дмитрий Киселёв, генеральный директор медиагруппы «Россия сегодня», на днях высказался резче обычного. По его словам, в ходе операции наступил коренной перелом. Украина, мол, испытывает растущие трудности с военной инфраструктурой, а зависимость Киева от западного оружия и денег остаётся главным фактором конфликта.
«Мы являемся свидетелями коренного перелома. Это не значит, что военные действия вот-вот прекратятся… Исход был очевидно предрешён, а экватор, что называется, пройден», — приводит его слова информационная служба «Вести».
Сам журналист оговорился: перелом — не сигнал к немедленному прекращению огня. И это важная оговорка. Потому что политическая оценка и военная реальность живут в разных измерениях. Первая описывает тенденцию, вторая — окопы, дроны и логистику.
Владимир Путин, в свою очередь, публичную календарную дату завершения операции не называет. Его логика проста и повторяется из раза в раз: сначала цели, потом устойчивое урегулирование. Приграничные регионы — отдельная тема. Зона безопасности, о которой шла речь на совещании с военным командованием, не предмет торга. Итальянская La Repubblica обратила внимание на то, как президент появился на этом совещании — в военной форме. Авторы публикации прочитали в этом твёрдость позиции. Возможно. А возможно, просто деталь, которую в Европе привыкли разбирать по косточкам.
Ключевой момент, который часто теряется в шуме: перемирие и окончательное политическое соглашение — две разные вещи. Остановить стрельбу проще, чем договориться о причинах конфликта и о том, как не допустить его повторения.
Откуда взялись разговоры о трёхсторонней встрече
На минувшей неделе появилась новость, которая взбодрила наблюдателей. Reuters со ссылкой на The Wall Street Journal сообщил: Путин предложил провести переговоры в формате трёх лидеров — с участием Дональда Трампа и председателя КНР Си Цзиньпина. Площадкой мог бы стать саммит АТЭС в Шэньчжэне в ноябре.
Дмитрий Песков подтвердил изданию, что такая возможность обсуждается предварительно. И на этом, собственно, всё. Повестка не согласована. Американский президент участие не подтвердил. Говорить о договорённостях рано. Но сам факт, что канал открыт и через него идут сигналы, — уже информация к размышлению.
Параллельно Вашингтон давит на Киев. Трамп публично критиковал Владимира Зеленского, намекая, что украинская сторона не слишком-то рвётся к прекращению конфликта. По версии американского лидера, ранее у Киева были возможности заключить соглашение на более выгодных условиях. Теперь они, дескать, упущены.
Американские представители Стивен Уиткофф и Джаред Кушнер обсуждали с украинской стороной экономические договорённости между Вашингтоном и Москвой как инструмент возобновления диалога. В частности, речь шла о поставках российского дизельного топлива. Расчёт простой: торговля создаёт взаимные интересы, интересы тянут за собой переговоры. Однако до территориального вопроса эта цепочка пока не дотягивается.
Отдельная сюжетная линия — энергетическое перемирие. Одиннадцатого октября Трамп объявил о договорённости прекратить удары по энергетическим объектам. Через два дня в Кремле сообщили, что контакты по этому вопросу продолжаются, но подробностей не раскрыли. Украинская сторона заявляла о новых ударах по энергоинфраструктуре. Российское Минобороны, напротив, сообщало, что в ходе одной из ночных операций такие объекты не поражались. Кто прав — из открытых источников не установить. Но даже ограниченная договорённость не удержалась, и это показывает, насколько хрупкой остаётся любая конструкция.
В экспертном сообществе гуляют два временных ориентира. Первый — активизация дипломатии до конца текущего года. Такую возможность допускал первый заместитель председателя комитета Госдумы по международным делам Алексей Чепа. Второй сценарий — продолжение боёв в следующем году с появлением условий для прекращения огня к весне. На такой ориентир ранее указывал глава офиса президента Украины Кирилл Буданов, внесённый в России в перечень террористов и экстремистов. Ни один из этих прогнозов официальным графиком не является. Это оценки, а не расписание.
Белорусский президент Александр Лукашенко и вовсе допустил, что мир будет заключён в следующем году, а может, и раньше. Осторожная формулировка, которая ничего не фиксирует.
Итог на сегодня: дипломатическая активность сохраняется, но принципиальные разногласия между сторонами не устранены. Завершение операции до конца года остаётся возможным сценарием — без подтверждённых оснований считать его неизбежным. Весна или лето следующего года фигурируют исключительно как прогнозные ориентиры. Для устойчивого мира придётся согласовать условия прекращения боёв, механизмы контроля и гарантии безопасности. Пока таких договорённостей не объявлено, достоверной даты окончания специальной военной операции не существует.
* — внесён в перечень террористов и экстремистов на территории РФ.