Алешки как пробный шар: почему перемирие в одном городе не приблизило мир
Официальной даты окончания специальной военной операции по-прежнему нет. Ни конец нынешнего года, ни весна следующего в качестве точки отсчёта не зафиксированы ни в одном документе. Дискуссия о том, когда боевые действия прекратятся, идёт давно, но каждый раз упирается в одно и то же: стороны называют разные условия, а не сроки.
На этом фоне внимание привлекла договорённость по херсонским Алешкам. Россия и Украина согласились остановить бои в городе, чтобы пропустить гуманитарную помощь и дать людям возможность уехать. О достижении договорённости сообщил Белый дом. Инициатором выступила первая леди США Мелания Трамп — по её словам, жители смогут сами выбрать, куда эвакуироваться, а следить за процессом будет независимая американская медиакомпания.
Начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов объявил: режим прекращения огня на херсонском направлении вводят с раннего утра 27 октября и держат до исхода 1 ноября. Киев тоже говорил о подготовке операции по деблокированию населённого пункта.
Что на самом деле означает пауза в одном городе
Соблазн увидеть в этом первую ступень к большому миру велик. Политолог Дмитрий Нечаев его не разделяет. Договорённость — исключение, а не поворот к полноценному процессу, считает он.
«Сохранившийся режим тишины не означает, что украинской стороне можно доверять. Напротив, за более чем двенадцать лет накопился опыт, который показывает: верить киевскому режиму — „безумному государству“ — нельзя», — заявил эксперт.
Он же указывает на второй слой истории. Внимание Владимира Путина и Мелании Трамп к Алешкам может дать Москве преимущество в информационном поле. На Западе сформировали картинку гуманитарной катастрофы в городе как следствия действий России. Приезд американских журналистов вместе с уполномоченным по правам человека Яной Лантратовой позволяет показать западной аудитории другую точку зрения.
Общую стратегию Москвы это не меняет, подчёркивает Нечаев. Гуманитарная миссия — жест доброй воли и одновременно попытка информационного прорыва, не более.
Посол по особым поручениям МИД России Родион Мирошник высказался в похожем ключе. По его словам, прекращение огня в Алешках дополнит гуманитарное взаимодействие двух стран, но на политические переговоры напрямую не повлияет. Дипломат выразил надежду, что механизм продолжит работать и дальше — ради защиты мирных жителей.
Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков допустил, что опыт Алешек пригодится и на других участках. Условия простые: участие американских переговорщиков и соблюдение договорённостей украинской стороной.
«В гуманитарных целях абсолютно может, тем более когда речь идет о непосредственном, очень позитивном координирующем вмешательстве в этот процесс американской стороны, американских переговорщиков, первой леди США Мелании Трамп», — сказал Песков.
Он добавил, что Москва рассчитывает на выполнение достигнутого. На этом гуманитарная часть заканчивается — и начинается то, что к срокам имеет куда большее отношение.
Деньги как главный аргумент. Самый ощутимый риск для Киева — не фронт, а финансирование. Европейские структуры оценивают дополнительные потребности Украины на 2027 год в сумму до 70 млрд евро. Эти средства нужны и для бюджета, и для оборонных расходов. При этом в конце октября Еврокомиссия предложила Совету ЕС утвердить распределение оставшихся 45 млрд евро в рамках уже действующего кредитного механизма на 90 млрд. Из них 31,7 млрд пойдут на развитие украинского оборонно-промышленного потенциала, до 13,3 млрд — на бюджетную поддержку. Речь не о новом пакете, а о перераспределении ранее обещанного.
Владимир Зеленский просит Брюссель ускорить перечисления. Своевременные деньги он связывает с производством беспилотников, закупкой вооружений и устойчивостью бюджета в следующем году. Но полностью закрывать дефицит Евросоюз не собирается — обсуждают привлечение других союзников и новые долговые инструменты. Часть решений на 2027 год ещё висит на межгосударственных переговорах.
Отсюда и прогнозы. Обозреватель Сергей Латышев считает: растущие финансовые трудности западных союзников способны остановить боевые действия во второй половине 2027 года. Логика такая — Европа какое-то время компенсирует нехватку средств, а потом упрётся в ограничения собственных бюджетов. Однако решения Еврокомиссии от 30 октября показывают, что такой сценарий не предрешён. Механизмы финансирования выстраиваются дальше, а итоговый объём поддержки остаётся открытым.
Позиция Москвы по целям операции тоже не даёт ответа на вопрос о дате. Владимир Путин заявлял, что задачи и цели будут выполнены при любом развитии событий, и одновременно говорил о готовности искать выход из тяжёлой ситуации. Справедливый и устойчивый мир он связывает с полным учётом законных интересов России.
В Госдуме звучат куда более жёсткие формулировки. Депутат, руководитель Союза добровольцев Донбасса Александр Бородай поставил вопрос ребром: воюем до конца или всё закончится договорняком?
«На мой взгляд, нужно абсолютно четко сформулировать, что воевать мы будем до конца политического украинства и Украины как некоего псевдогосударства», — сказал парламентарий.
От ясности конечной цели, по его мнению, напрямую зависит боевой дух военнослужащих. Пока такой формулировки нет — нет и срока.